На уставные нужды учреждения




Спорт и не только

Алеша И.
Открытое личное первенство НОУ «Ковалевский детский дом» по дзюдо, посвященное Дню Победы.

Алеша К.
Участие в Чемпионате и первенстве по практической стрельбе (из пистолета со сменой стрелковых стоек) в честь Героя Советского Союза Кургузова Ю.П., г. Нерехта

Алеша Ч.
Традиционные соревнования по скалолазанию на базе Ковалевского детского дома.

Весь список

Ковалевская детская деревня приглашает приемных родителей

Единый детский телефон доверия 8-800-2000-122 круглосуточно, бесплатно, анонимно

Ковалевский детский дом ищет приёмных родителей!

Кровожадные сказки: ужасаться или читать?
22.08.2013

Кровожадные сказки: ужасаться или читать?

Свирепый натурализм глазами родителей

Родительские форумы кипят:

– У меня есть книжка с русскими народными сказками, я там прочитала сказку про Лихо Одноглазое, с тех пор подходить к этой книжке боюсь... – Да... Можно быть невероятно матерым волком, и не факт, что козлы толпой не растопчат. С этой стороны мне жаль волка стало, если б у меня дети были, я бы сам сказки для них сочинял, чтоб по справедливости все)) – Ой, мама. Прочитала сейчас нашу русскую сказочку – «Во лбу солнце, на затылке месяц, по бокам звезды» называется – опять глаза повыкалывали, в бочку засмолили и плавать отправили. Что за мода такая?? А потом еще и на собственном молоке лепешки печь – полный финиш!

Родители пытаются дать рациональное объяснение такому свирепому натурализму, опускают подробности, меняют сюжет или вообще не читают сказки детям. Родители боятся. А дети? Им нравится. Скачет ребенок по дивану и с удовольствием скандирует: «Соломенна нога .... об одном сапоге... все молодки спят... три колодки спят... только бабка не спит... мою ножку варИт... мою шерстку прядЁт... мою кожицу сушИт... бабушку съееем! съеееем!..» Дети смеются. Ведь у детей свое восприятие, свои возрастные задачи. Завороженные ритмом, неотягощенные причинно-следственными связями, они запечатлевают древние образы сказок, улавливают что-то душой, а не умом.

Никто не знает, кто именно сочинял сказки. Поэтому говорят, что они народные, не авторские. Известно более 20 «бродячих сюжетов», т.е. одинаковых у разных народов (про мачеху и падчерицу, про третьего сына-дурака, про сражения героев и т.д.). Рождение похожих сюжетов в разных культурах (или ассимиляция чужих) свидетельствует о важности заключенных в них образов. Ведь сохранилось то, что люди хотели слушать и пересказывать. Образы, запечатленные в сказках, не нужно интерпретировать с точки зрения современного вкуса или бытовой логики. Они несут скорее внеисторические архетипические смыслы. Про это можно почитать у В. Проппа в книге «Исторические корни волшебной сказки».

Попытка внести современные или психологические смыслы в волшебную сказку в поисках «поучительности» кажутся неуклюжими и смешными: «вот Золушка – папа там подкаблучник, а сама Золушка – мазохистка больная. Будь я Золушкой – мачеха бы сама мне стирала…» Тенденция современных авторов «улучшить зло», т.е. сделать Бабу-Ягу смешной и нестрашной, убрать кровавые подробности, приукрасить текст находят поддержку у родителей: «купили мы с мужем книгу «Русские народные сказки» «классическую» с рисунками Билибина. Так там рисунок голого Кощея на коне, из одежды даже плаща с сапогами не было! Пришлось мне самой рисовать».

К слову сказать, ребенку и не требуется разъяснений. Родители, вспоминая детские впечатления, удивляются переменам в собственном восприятии: «недавно решила почитать... Когда читала лет в 6-8, всё было нормально. Зато сейчас таким ужасом показалось», «я тут недавно почитал сыну на ночь сказочку. Когда мне мама в детстве эту книжку читала (а книжка та самая, бабушка передала внуку), то я как-то не анализировал, а сейчас... да это же просто детям читать нельзя!»

Не читай мне про грустное

Занятно, что наши предки и наши родители, видимо, не боялись за наши неокрепшие души. А может, они их так укрепляли? Предлагая ребенку вариант «Красной шапочки», где Волк одумался и сел пить чай с пирожками, мы учим Добру? Зло в такой подаче остается неперсонифицированным, и мы оставляем детей беспомощными перед следующим этапом развития.

Нам становится смешно, когда дети начинают бояться. Помните рассказ В.Драгунского «Не пиф, не паф…»? Там мальчик до того переживал драматизм сюжетов, что известная считалка превратилась в вариант «Раз, два, три, четыре, пять, вышел зайчик погулять. Принесли его домой – оказался он живой». Нам кажется, что они плачут по каким-то безобидным, бессмысленным поводам: «а мой не хочет про Серого волка слушать, боится. Я говорю, так Волк же хороший, он Иван-царевичу помогал», «а я боялась колыбельной песенки про то, как «придет серенький волчок и укусит за бочок».

В возрасте 4-6 лет дети переживают «витальные страхи». Они могут бояться темноты, сказочных персонажей и вообще пессимистического развития событий: «не читай мне про грустное». Про какие-то их страхи мы вообще не догадываемся. Это может быть пятно на обоях, слив в раковине, соседка, чаинки в чае, темные окна в доме напротив. Дети разных социальных слоев и в разных странах переживают в этом возрасте сложные процессы душевного созревания. Вот тут-то сказочные персонажи и принимают на себя удар. Детям легче справится со страхом, олицетворенным в сказочном персонаже. Архитепические образы народных сказок помогают им принять в себя огромные пласты мировой культуры в форме, отточенной поколениями. Там Добро и Зло круче, чем наши представления о них, а душа человека мудрее, чем интеллект.

Как и что читать?

Возраст восприятия сказок колеблется примерно от 0 до 6 лет. Потом повторный интерес возникает с 9 до 12 лет, дети читают сказки сами или просят, чтобы им читали. Сперва, месяцев с 8-9, мы рассказываем сказки по картинкам, каждый раз повторяя один и тот же текст. «Покажи, где дед? как плачет?» Потом читаем книжки с картинками. Читаем и перечитываем. Потом с 4,5-5 лет можем читать книжки и без картинок. К 6-7 годам все сказки бывают прочитаны. С 9 лет наступает период, когда дети читают сказки сами. Они возвращаются к волшебным сказкам, читают сборники сказок народов мира, авторские сказки. Им интересно. В это же время наступает интерес к фольклорным страшилкам и кризис 9-летнего возраста.

Предлагаю вашему вниманию список сказок (конечно, неполный).

До двух лет: эти сказки мы сами знаем с детства практически наизусть, потому что без конца просили их нам рассказывать. Дети требуют, чтобы им рассказывали одну и ту же сказку по многу раз одними и теми же словами. Так и надо. Это у них такая потребность, они очень любят сказки с повторами в этом возрасте. Нужно, чтобы все рассказывали одинаково. Часто можно видеть такую картину: сидит малыш и «читает» вслух – листает книгу и точно воспроизводит текст каждой страницы: «Курочка Ряба», «Волк и семеро козлят», «Заюшкина избушка», «Соломенный бычок», «Теремок», «Петушок и бобовое зернышко», «Колобок», «Три поросенка», «Машенька и медведь», «Три медведя», «Мужик и медведь», «Гуси-лебеди», «Репка» и другие сказки с повторами.

После двух лет мы читаем волшебные сказки с более сложным сюжетом. Это не значит, что отказываемся от прежних, но расширяем круг чтения. Обычно дети сами дают понять, какую сказку хватит читать. Количество повторов уменьшается до 2-3: «Сестрица Аленушка и братец Иванушка», «По-щучьему велению», «Иван-царевич и Серый волк», «Гензель и Гретель», «Три царства», «Василиса премудрая и Кощей бессмертный», «Боб, уголек и соломинка», «Ворон Воронович», «Красная шапочка», «Кот в сапогах» и другие сказки с волшебными элементами.

После четырех лет добавляем повествования с еще более сложными сюжетами. Некоторые сказки прочитываем всего один раз, но по просьбе ребенка перечитываем столько раз, сколько он хочет: «Аленький цветочек», «Финист - ясный сокол», «Джек –победитель великанов», «Златовласка», «Алладин и волшебная лампа», «Синдбад-мореход», «Волшебное кольцо», пересказы былин, исторические песни (в родительском пересказе), отдельные мифы и легенды народов мира.

И напоследок один совет – если сказка не нравится родителям, читать ее не нужно.

Елена Байдина